...Столпы скал, мощные и монументальные, будто поддерживали грозовое небо, где метались низкие лохматые облака. Иногда они сталкивались — и вниз падали фосфорические молнии. При фиолетовом свете появлялись размытые контуры утесов, камней, стен, так похожие на страшных сфинксов, змей, удавов, чудищ с острыми клыками, шиловидными хвостами, когтистыми лапами. Чем темнее станови­лась жуткая ночь, тем больше шевелились чешуйчатые тела, выползали многоголовые гидры, гигантские мохнатые гусеницы с ярко окрашенными бородавками. Это был странный сонм страшилищ, оживавших в черные ненастные ночи. Люди верили и не верили, но обходили стороной гиблое место с мерзкими чудо­вищами и змеями, заползавшими в темные пещеры. Иногда в деревню, стоявшую недалеко от этих скал, доносились глухие и горестные стоны несчастных жертв, попавших в смертельные кольца гадов и молив­ших о спасении. А может, просто чудились крики, и скрежет челюстей? Никто не мог ответить, но все боялись подходить к скалам, когда опускалась темнота.

На краю деревни жила вдова с дочерью Анастасьей. Мать пасла козлят и ягнят, дочь ей помогала. Девушка была как цветущая черешня, с карминно-красными губами, зелеными глазами, сильная, высо­кая. Но была она одинока. Очень любила вставать рано и вместе с восходом солнца подниматься на вершины скал. Белый козленок всегда сопровождал молодую хозяйку.

Занимался новый день, прелестный и прозрачный. Анастасья песней приветствовала расцветающее утро. В бесконечности чистого неба кружились ангелы, собирая угасшие звезды и роняя их на росу, где они вновь вспыхивали алмазным острым светом. А небо алело между гор, жемчужным краем горела корона скал, и смеялась в сиянии солнца девушка, и только жалобно блеял козленок. Ведь в узкой тьмепещер застыли рогатые гады с кровавыми зрачками.

Весь день пасла свое стадо Анастасья и играла с козленком. Трава на плато была зеленая и густая, со множеством весенних цветов. Особенно нравились Анастасье яркие пятна фиалки скальной среди камней. Крупные цветы были разнообразной окраски: белой, желтой, голубовато-желтой, голубовато-фиолетовой и темно-фиолетовой. Улыбка на карминно-красных губах, распахнутые зеленые глаза — как одинокая черешня, мечтательно стояла на краю скалы Анастасья, обласканная теплыми лучами солнца. Она будто ждала чтобы сильный безжалостный ветер унес ее в зовущую горную даль, куда улетали дикие голуби. Хотелось Анастасье любви. Но судьба ей выдалась иная.

Когда вечером она погнала стадо к селу, выскочил вдруг многолапый длинношерстый зверь, схватил одну из овец и потащил ее к пещере. Не испугалась Анастасья чудовища и бросилась спасать овцу, но поскользнулась на камне и хромая стала медленно спускаться к дому. Козленок испуганно жался к ней. Из пещер вылезли страшилища и окружили ее. И обомлела Анастасья, когда мерзкие твари с липкой кожей и ядовитыми бородавками сдавили ее. Она закричала громко и жалобно, призывая смельчаков на помощь. Но никто не откликнулся на стоны несчастной. Медленно сжимались смертельные кольца, ломая кости. Обреченная Анастасья продолжала кричать, захлебываясь слезами. В деревне все отупели от страха в своих домах. Козленок, раздавленный чудовищными кольцами, давно смолк, лишь Анастасья исступ­ленно прощалась с жизнью.

И тут не выдержали скалы, слушавшие утром песни цветущей девушки-черешни и покоренные ее красотой. Со сводов пещер вдруг попадали камни, похоронив под собой прелестную девушку и мерзких чудищ.

Уром поднялись в высокий грот жители деревни и видят: скала плачет, сочится из нее чистая вода, как девичьи слезы...

Минули века. Сейчас в большом гроте среди отвесных белых скал шелестит листьями дикая черешня, ее, корни пьют воду из источника. Воркуют голуби, живущие в трещинах скал. Насторожившись, ухо слышит таинственные звуки, рождаемые ветром в гроте — будто хор поет старинную легенду о юной Анастасье.

Вернуться к списку